Это был шумный субботний день в самом сердце Токио, на знаменитой выставке Anime Expo, куда стекались косплееры со всех уголков мира, чтобы вдохнуть жизнь в своих любимых персонажей из манги, аниме, видеоигр и не только. Среди них было особенно восторженное трио: Зорак (настоящее имя которого было Джереми), Лилит (Эми в реальной жизни) и их фотограф, эксцентричный Снаппер (Дерек).
Зорак был одет как его самый любимый герой из менее известной видеоигры: воин-полугоблин-полувикинг, известный как Торгрим Громовой. Его костюм представлял собой тщательно продуманный шедевр из пенопласта, кожи и металлических красок: устрашающий шлем со светящимися красными светодиодными рогами и тяжелый на вид, но удивительно легкий щит с замысловатой резьбой и гравировкой, сверкавший в свете светодиодов. Его броня была усыпана шипами, а ботинки были огромными и неуклюжими, предназначенными для того, чтобы топать ногами было легко. Джереми, несмотря на свою массу и впечатляющие усы, был более чувствителен к комплиментам и критике, чем когда-либо мог быть Торгрим.
Лилит, с другой стороны, была реинкарнацией загадочной ведьмы Изольды Ткачихи Теней из той же игры. Эми вложила всю свою душу и сердце в создание струящихся черно-фиолетовых мантий с закрученными узорами из блесток и блесток, с серебряным кинжалом на спине. Она покрасила волосы в черный цвет и завязала их в классический высокий хвост, придавая ей загадочное и потустороннее очарование, которое только усиливалось темным дымчатым макияжем глаз. Изольда была известна тем, что использовала иллюзии для создания своего собственного мира, но Эми просто пыталась убедить всех, что она настоящая ведьма, даже если она не практиковала ни одного заклинания в своей жизни.
Они вдвоем, вместе со многими другими, собрались в большом павильоне под открытым небом, чтобы принять участие в косплей-фотосессии под руководством вечно восторженного Снаппера. Снаппер принес с собой свою массивную, неуклюжую зеркальную камеру и целый арсенал объективов, фильтров и штативов, готовых запечатлеть суть их игрового мира. Он уже сделал тысячи фотографий, но эта фотосессия была самой важной, которая определит или разрушит его карьеру косплей-фотографа.
Снаппер был высоким мужчиной с растрепанными вьющимися волосами, которые всегда казались наэлектризованными, и у него была привычка говорить драматическим тоном, часто переходя в грандиозные жесты руками. «Теперь помните, — говорил Снаппер группе, — нам нужно передать эпическую атмосферу легендарной битвы Торгрима и Изольды из главы 4. Представьте себе: момент, когда Торгрим собирается сразить Изольду, как раз в тот момент, когда она собирается произнести разрушительное заклинание, чтобы превратить его в кучу лягушек».
Лилит с ухмылкой на лице подняла руки, как будто произнося заклинание, пока Зорак в позиции чистой воинской агрессии поднял свой щит и издал свой легендарный боевой клич, который на самом деле представлял собой скорее серию трелей и завывания, полугоблинов-полукриков. «ГРУУРАРРРХАХ!»
Как раз в тот момент, когда Снаппер собирался сделать выстрел, поблизости вспыхнула неожиданная суматоха. Группа косплееров, одетых как банда озорных кобольдов, внезапно ворвалась в павильон, их маленькие, уродливые тела были одеты в плохо сидящие, заплатанные туники и несли маленькие металлические щиты, которые звенели при каждом шаге. Их возглавил молодой косплеер по имени Гоблин, который явно был зачинщиком хаоса. Костюм гоблина был самым сложным из всей группы: маленький зеленый шлем с острым концом и ржавое копье, угрожающе блестевшее на солнце.
"Берегись!" — крикнул Снаппер, пытаясь увернуться от орды кобольдов. «Я НЕ потеряю эти фотографии!»
Кобольды своими нечеловеческими визгами и хаотичными движениями вызвали настоящий ажиотаж. Зорак, все еще в образе и желающий сохранить свой образ могучего воина, крикнул: «Отойдите в сторону, жалкие существа!» и бросился к ним с поднятым щитом. Конечно, его громоздкие ботинки и доспехи создавали впечатление, будто он марширует в замедленной съемке.
Лилит, видя приближающийся хаос, решила действовать в роли Изольды. Она закрыла глаза, подняла руки и закричала: «Прочь, мерзкие создания земли!» В этот момент она выпустила небольшой, своевременный пук с мощным свистом, который попал Зораку прямо в спину. Он пошатнулся вперед, дико размахивая руками, но его щит зацепил один из щитов кобольда и отправил его в полет. Кобольд потерял равновесие и споткнулся о потерянный штатив, опрокинув тщательно установленную камеру Снаппера.
Снаппер, увидев, что его драгоценное оборудование в опасности, издал ревущий крик. «Моя камера! Это может быть портфель на миллиард долларов, уничтоженный… тьфу!»
Кобольды, увидев беспорядок, решили, что волнение закончилось, и тут же разбежались в разные стороны, визжа и смеясь, как гиены.
Зорак, осознав ситуацию, повернулся лицом к Лилит. «Ты правда только что…» начал он говорить, прежде чем начал бесконтрольно смеяться.
Лилит, краснея, сказала: «Извини, я целилась в землю, но, похоже, у Торгрима особенно чувствительная задница».
Снаппер среди всего этого хаоса так сильно смеялся, что чуть не уронил камеру. «Ну, это была катастрофа, но это было также потрясающе. Думаю, я отлично уловил дух Торгрима и Изольды».
В конце концов, Снаппер получил фотографию Зорака, щита, летящего в воздухе, Лилит с извиняющейся полуулыбкой и рассеянных кобольдов, убегающих со звоном своего маленького оружия. Фотография сама по себе стала легендой, больше из-за абсурдности и непреднамеренного пердежа, чем из-за чего-либо еще. И вот так простая косплей-фотосессия превратилась в комическую катастрофу эпических масштабов, навсегда запечатленную в анналах истории косплея.
